Юлия Иванова ДРЕМУЧИЕ ДВЕРИ ТОМ II Народ Мой Вожди твои вводят тебя в заблуждение, и путь стезей твоих испортили Ис. 3,12 Тогда говорит ученикам Своим жатвы много, а делателей мало Итак молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою Мф. 9, 37-38 На кого он вс-таки похож снова подумалось ей. Ребята убежали, а Глеб тут же принс Иоанне Столп и утверждение истины Флоренского, первые шесть писем. Бедный Глеб изо всех сил старался отвлечь е от Гани. Он не ведал, что они и есть та самая двоица, о которой фантазировал Егорка. Когда-то одна душа, одна рассечнная мелодия, разорванная нотная тетрадь, где доставшаяся Гане часть так же составляла сущность Иоанны, как е часть Ганину.через тысячу километров, и через стену флигеля с выдранной птицами паклей, и через вечность они всегда будут слышать, помнить и знать эту общую, закодированную лишь в единении, в слиянии, суть Глеб предупредил, что книга местами сложная, но одолеть, в основном, можно. Егорка, во всяком случае, одолел Вам, наверное, приходится с ним много заниматься Это Егорка со всеми нами занимается сказал Ганя, присаживаясь рядом на скамью и закуривая. Тогда он ещ курил, когда работал. Иногда, две-три сигареты в день Потом они будут часто так сидеть плечом к плечу на этой скамье она с книгой, он с сигаретой или просто так, иногда подолгу, перебрасываясь редкими словами и растворяясь блаженно в этой лишь им слышной мелодии. Потом Ганя исчезал неожиданно и бесшумно, как и появлялся.
Он бился над Преображением. Искал тот особый, волшебный свет преображнной божественной плоти, одежды, лика. Фаворский Свет. Свет, который буквально ослепит их с Глебом, когда через несколько недель Ганя покажет им картину, и в сумеречную мастерскую, в дождь за окнами будто прорвтся нет, не солнце, нечто, от чего захочется броситься одновременно прочь и навстречу, сгореть, как мусор, и воскреснуть, и пасть на лицо у ног Христа вместе с Петром, Иаковом и Иоанном. Сам Ганя их мнения узнать не пожелает. Буркнет, что ничего не вышло, и сбежит в отчаянии Но это потом, а пока она листала Флоренского, Ганя курил, и их, только их музыка звучала над разомлевшими от жары вишнями. Неведомые инструменты, струны-нервы ткали мелодию когда-то единой и нераздельной, по егоркиной версии, души. Мелодия эта истекала в вечность, в чистую реку воды жизни, светлую, как кристалл, исходящую от престола Бога и Агнца, в неземной Фаворский свет, который снова и снова уходил Ганя рисовать, и спрашивал тревожно Ты не уйдшь Картина, казалось, съедала его целиком, он был на грани нервного истощения. Иоанна сокрушалась, что не может передать ему свою энергию. Строгая уединнная жизнь в посте и молитве вот источники подлинного вдохновения духовного. Ганя уходил туда один, а е нечто не допускало в святая святых, отторгало, как Марию Египетскую от дверей храма. Егорка потом объяснит, что бывает энергия плотская, душевная и духовная.вдохновение Штрауса совсем не то, что Баха, что есть разговор с телом, есть с сердцем, а есть с Богом И однажды, через несколько лет, в конце Великого поста в Чистый четверг, после вечерней службы, Ганя на церковном дворе передаст ей горящую свечу, от которой надо было зажечь дома у иконы лампаду. Сильный ветер развевал его тогда уже серебряные волосы, чрную мантию, нещадно рвал со свечи трепещущего огненного мотылька.
Погаснет думала Иоанна, пытаясь поскорей открыть застывшими пальцами дверцу машины, пальцы не слушались Держи, пусть светит Ганя передал ей свечу, ветер снова рванул, она охнула и вс смешалось она, Ганя, машина, липа в церковном дворе, е сползшая на лоб косынка вс, казалось, сдвинулось с места, полетело вместе с людьми, каплями апрельского дождя. Но пламя она это отчтливо увидала едва оторвавшись, вновь метнулось к фитилю. Будто повинуясь непреодолимо-неведомой силе.сила эта была сейчас в Гане, в ней, в негаснущем пламени свечи, которую Ганя поставил в молочном пакете на сидение и которая не упала и не погасла до самого дома.в е восторге, что свеча не гаснет, а от ледяного ветра жарко, и дивная огненная волна расплавляет и сплавляет их мгновенно вместе со свечой в восторженно бьющееся на ветру негасимое пламя Но это потом, а пока она сидела на скамье, смиренно одолевая Флоренского. Глеб с Ганей работали, Егорка купался с малышнй на озере, рыжий дух Альмы лежал под кустом, изнывая от жары. Потом обедали постный рисовый суп с морковью и луком, жареная картошка и компот из ревеня.